Жывая Жызнь - Апрель, 18, 2008

Глеб Шульпяков. Жёлудь. М., «Время», 2007. Серия «Поэтическая библиотека». 80 стр. 1000 экз.

«Жёлудь» - вторая поэтическая книга известного поэта, прозаика и эссеиста Глеба Шульпякова. Поэзия Шульпякова светла какой-то особенной светлой грустью, ностальгией по вчерашнему времени, времени, уходящему в прошлое здесь и сейчас. «Окликни меня у Никитских ворот…» - последнее стихотворение в книге – вот оно - то, о чём речь:

…это кино было только про нас.
И эта комедия не повторится.

Что же это было за кино? Мне всегда нравился в стихах Шульпякова его лирический герой-рассказчик. Поэмы Шульпяков не пишет, а именно рассказывает. В книге две таких поэмы – «Запах вишни» и «Мураново». Обе рассказаны отменно. Никаких эпопей с прологом и эпилогом, просто Подмосковье, дача, «сладкий запах вишни». С лирическим героем как бы ничего и не происходит, точнее происходящее в реальности столь несущественно по сравнению с происходящим внутри него, что впору задуматься, есть ли смысл в физическом, телесном воплощении души. Тело существует как способ душепередвижения, причём, самый неуклюжий из известных. Ну так не об этом речь. А о чём вообще речь? Вишни, какая-то женщина, чужая дача, бегство с неё, размышления в тамбуре о том, как нас зачали… И щемящее чувство второго плана – там, где всё происходит по-настоящему, за этими декорациями чеховского вишнёвого сада. Или вообще – Мураново. Поездка с женщиной на машине, прогулка, разговоры о нём, о ней, об уходящей жизни, ночное купание, «черные зрачки сосков… мокрая арабская вязь на лбу…» Фотоснимки мгновений, пауз, взглядов, которые не повторяются, о которых не говорят и не пишут в романах. Свободный стих, щемящий мотив.
Шульпяков – москвич до мозга костей. Москва – один главных лирических героев его стихов.
( под катом - продолжение рецении на книгу Г.Шульпякова, а также рецензии на книги А.Родионова, С.Шестакова и А.Штыпеля )

На портале "Литафиша.ру": http://www.litafisha.ru/periodica/?id=659&t=t&n_id=55

Записки об океане в эру мышей

Андрей Коровин. Поющее дерево. Стихи. Литературный клуб «Классики XXI века»; М.: Изд-во Р.Элинина, 2007, - 52 с.

Иногда напрягаться совестно и неудобно. Текст, конечно, обязывает “раздувать ноздри”, но этого, оказывается, можно и не делать. Меж тем, привычка выработалась, и ее не отнесешь к разряду хороших, – ждать от верлибра “высокой истероидности” не всегда честно.
Андрею Коровину, отдавшему на алтарь “нашей общей победы” верных двадцать лет, видевшему… да практически всех, кто в том числе с его помощью прытко карабкается куда-то повыше, в “светлые эмпиреи”, странно пытаться плестись у них в хвосте. Он словно бы тот, кто может всё (регулярку, верлибр, мешанину) и поэтому не может ничего: он перешёл на шёпот.
И пусть те, кто пытаются сделать на жанристике монету, чеканят её без фальшивинки, - наш общий с ними опыт к заветным тридцати-сорока всё равно оказывается преимущественно словесным. Пусть они порезвятся.Что в сухом остатке? Никто из нас не был изгнан из Отчизны за крамолу и ересь, кое-кто был на маленьких и отнюдь не победоносных войнах, женился, разводился, терял друзей и подруг, бывал предаваем, но гонору у нас столько, будто мы, как было завещано, и впрямь одолели мировую культуру, словно бы видели дальние дали, края обитаемой земли.
Кто-то видел.
Туристом.
Мы ничего не сделали – так есть ли нам, что сказать?
Коровин в “Поющем дереве” говорит о том, что человек рождается впившимся корнями в свой клочок земли. Он не виновен в том, что по наследству ему достаётся только слово. Куцее, драное, выжатое предшественниками. Единственное желание Коровина – приоткрыть занавеску в блаженство, которое от нас отреклось. Он радостый и сокрушённый эпикуреец. И не желает выпучивать глаза. Для того, чтобы видеть, достаточно просто их открыть. А чтобы грезить, сделать ровно обратное.
( читать рецензию полностью )

На портале "Литафиша.ру": http://www.litafisha.ru/periodica/?id=658&t=t&n_id=55